Online

Когда спящий проснется?

Когда спящий проснется?

0

Я постоянно недосыпаю, и этому рад. Пока спишь, жизнь проходит мимо. Но еще страшнее, когда жизнь проходит во сне. Жизнь слишком дорога, чтобы ее проспать. Пока мы спим, происходит что-то важное, что наверстать будет сложно
***
«Когда спящий проснется» — так назывался роман Герберта Уэллса, проглоченный мной в раннем школьном возрасте и оказавший большое влияние на мое воображение.
Пока главный герой спал, мир полностью изменился. Каково это – проснуться в мире будущего, в мире, который вовсе не похож на привычный и в котором у тебя совершенно новая роль?
А каково нам, христианам, оказаться в постхристианском мире, где за Христа никто не готов умереть и никто не намерен убивать; где вопросы смысла, веры, вечности устранены обилием «хлеба и зрелищ»; где никто не думает о завтрашнем дне, растрачивая свою жизнь «здесь и сейчас»; где никто боится Страшного Суда, потому что «все покупается и продается»?
Позаимствовав у писателя-фантаста название своего выступления, я хочу задаться вопросом о сне христианства, о затяжном периоде пассивности и расслабленности, охватившем мировое христианство. Конечно, не везде христиане могут себе позволить спать – в Египте и Сирии, Пакистане и Афганистане за ними идет настоящая охота. Но в странах относительного благополучия народ предается потребительству, а пресытившись отдается власти сны.
«Общество потребления» усыплено изобилием вещей, комфортом, миром и безопасностью, и даже своей богатой христианской истории.
Само христианство может быть снотворным – если мы самоуверенно считаем себя духовно богатыми, исторически состоявшимися, избранными, особенными и проч.
Пока мы спали, мир стремительно менялся. Даже если наблюдать в режиме онлайн, все равно эти перемены понять будет сложно. Тем более сложно понять мир будущего христианину из прошлого.


Христиане находят себя в странном мире. Они готовились свидетельствовать о вере – а слушать их некому. Они готовились страдать, а их просто-напросто игнорируют. Все улыбаются и все проходят мимо.
Мир вокруг нас – глобальный супермаркет, где хорошо живет тот, кто не задает лишних вопросов, покупает доступное и получает от этого удовольствие здесь и сейчас. За серьезность можно поплатиться – о своих принципах говорить не принято, это никому не интересно, зато может раздражать носителей иного мировоззрения.
Обязательной стала толерантность – искусственная терпимость к тем, кто не углубляется и не бывает принципиальным, консенсус и принцип жизни потребительского общества.
Пока все спят, все всех терпят. А вот бодрствующих впору считать врагами народа. А пробудившихся от сна – нарушителями общественного порядка, клиентами исправительных изоляторов и психушек.
Всеобщий сон смертельно опасен. Никто не знает, что происходит. Никто не может предупредить, ударить в тревогу. Сон переходит в смерть.
В Священном Писании сон связывается с опасностью от воров и убийц, с нерадением и ленью слуг, с наказанием со стороны хозяина. Напротив, бодрствование одобряется и всячески поощряется. При этом в текстах встречаются ситуации, когда сон одолевает и позитивных героев, но они пробуждаются в состоянии полной готовности.
Слово «пробуждение» может указывать на ответственность человека, но также и на «пробуждающее» действие Бога. Неспроста мощные духовные события, охватывающие многих людей, называются «пробуждениями».
Но пробуждения не происходят сами по себе, должны быть бодрствующие и пробуждающие. Я помню со студенческих лет, что в XVIII-XIX веках в чешских, словацких, болгарских землях распространилось движение «будителей» (буквально — «пробуждающих»). Эти люди мечтали о национальном и духовном возрождении своих народов, и будили их к активной жизни, труду, творчеству, солидарности.
Сегодня русский народ спит. Спит, сытый, очарованный, убаюканный своей исторической и географической величиной, запасами углеводородов и ядерных ракет, самоуверенностью Кремля и золотом Церквей. Кто его разбудит? Кто разбудит христианство, чтобы оно разбудило народ?
Сможет ли христианство, когда решит наконец проснуться, понять происходящее вокруг, дать надежду для мира будущего, разбудить людей к настоящей жизни? И когда же оно проснется?
Я хотел закончить свои мысли на этом вопросе, но пришла еще одна мысль. А что, если спящий – не мы, не христиане, а Он, Христос. Что, если мы – при всей нашей сумбурной миссионерской активности, надсадных усилиях и агитационных кампаниях, — как те ученики в лодке? Мы уже проснулись и видим себя в страшной ситуации – мы среди моря, а лодку заливают волны.
Мы проснулись, мечемся, суетимся, кричим, но спасти себя не можем. Нужно разбудить Христа среди нас, Он может успокоить мятущийся мир и повести нас за Собой.
Разбудить в христианстве Христа – значит пробудить христианство, пробудить христианство – значит пробудить мир. Лишь пробужденное и бодрствующее христианство может разбудить мир, спящий у края пропасти

Leave a Reply