Online

У православных и евангельских церквей одна история на всех (наброски тезисов)

У православных и евангельских церквей одна история на всех (наброски тезисов)

9


У различных церквей есть общее прошлое, в котором хранится и опыт былого церковного единства, и созданное вместе богатое богословское наследие.
Общим местом в дискуссиях православных и евангельских христиан стали тезисы о древности православия и молодости протестантизма. На самом деле протестантизм действительно выделился в самостоятельную конфессию лишь в XVI в., но он не возник из пустоты, он прошел весь предыдущий путь вместе с католической церковью, а до того с церковью неразделенной. Канон, патристика, соборы – достояние единой церкви, еще не расколотой на восточную и западную. Тысячелетняя история церкви – от Пятидесятницы до схизмы 1054 года – является общей.
В публичных диспутах православные апологеты пытаются присвоить ту часть истории, которая принадлежит всем христианам. Странно, что вроде бы серьезные православные богословы называют патристику своей, православной, прекрасно зная, что православия как конфессии в то время еще не было. Еще более странно, что евангельские христиане иногда соглашаются с этой приватизацией и признают свое позднее рождение, свою непричастность средневековой истории. Возможно, в этом отказе выражается известное пренебрежение историей, ставшее негативной особенностью протестантизма. Возможно, скромное признание своего меньшинства перед влиятельными историческими церквами, сознательный отказ от споров с привилегированными конфессиями.
Так или иначе, тысячелетняя история, в которой было самое главное для последующего развития, в которой оформился круг ортодоксии, сложились основные богословские школы, установилось единство в многообразии Церкви, является общей для всех основных конфессий.
Патристика может быть названа не только православной, но и католической, и евангельской. Все это хорошие слова, применимые к церкви, отражающие ее разные аспекты. Но когда эти слова становятся «брендами» конфессий, они разделяют, обособляют то, что должны объединять.
Общее не только прошлое, но и настоящее, и будущее. В той мере, в какой православная и евангельская церкви осознают свою причастность единой вселенской Церкви, они могут считать общим не только первое тысячелетие, но и все последующие века. Бог – Господин всей истории, и Его промыслительная работа не закончилась на патристике. Открытое византийским богословам и западным схоластам предназначалось не только им самим, но и всей Церкви. Основные тезисы Реформации были адресованы всему Pax Christi, а не только самим протестантам. Общей нужно считать всю историю, в которой то одна, то другая церковь служит остальным, выполняя свою уникальную миссию, используя только ей врученные дары для обогащения всех. Такой взгляд на историю открывает целостную панораму, где у каждого есть свое особенное место, и это место не закрывает собой целое. Патристика, которой так дорожат православные; схоластика, которой справедливо гордятся католики; богословие Реформации, на котором «стоят, и иначе не могут» протестанты, — слагаемые одной истории. Т.е. всегда есть предшественники и продолжатели, которым стоит быть благодарным. Но этим все не ограничивается. По мнению большинства богословов, следующей парадигмой будет парадигма экуменическая, в которой соучастие церквей будет не в виде последовательных эпох и параллельных традиций, но скорее в виде общей трапезы, сопричастия, общения за одним столом. Так последовательность историческая снимается и завершается в общем служении друг другу и миру.

9 комментариев

  1. Всё это логично, только если допустить дихотомию Церкви и Православия. Православные апологеты не пытаются присвоить ту часть истории, которая принадлежит всем христианам. Они просто справедливо исходят из того, что православие и является Церковью. Дело здесь не в названии…

    "По своему внутреннему упованию православие мыслит себя христианством в его изначальной полноте и неповрежденной целостности. Оно принципиально разграничивается от других христианских исповеданий не как истина от заблуждений, а, собственно, в качестве целого по сравнению с частями. Последние уже выделяются из него и для оправдания и обеспечения своей автономии вынуждаются настаивать на прямом обособлении с резким оттенением своих отличительных свойств и такой несродности, которая исключает смешение и передачу. По самой своей целостности православие не чувствует к сему внутренней надобности, ибо носит в себе все части и не имеет ни нужды, ни желания дифференцироваться от них." (http://www.pagez.ru/olb/333.php#1)

    Я не "большинство богословов", но не соглашусь о "будущей экуменической парадигме". Я думаю, она будет "энтропической". Оторванный от полноты благодати объединяться будет мир на основе светских и гуманистических тенеденций. В этом объединении, возможно, легко найдут себе место и некоторые т.н. конфесии.

  2. Сергей, если так понимать православие, то называться им сможет каждый, кто пожелает. Это не историческое и не конфессиональное определение, а совершенно абстрактное, лишенное конкретики, богословское определенности. Сказать, что православие это целое, значит пренебречь реальным многообразием христианства и закрыть собой всех. Даже есть православие и таково, то кто имеет право говорить от его имени? Политики РПЦ? Греческие богословы?А есть еще катакомбники, есть протестантская Православная реформированная церковь и проч. Так что в таком "целом" можно легко потеряться…

  3. Врял ли патриистику можно называть не только православной, но и протестантской. Самый наглядный пример — протестантское отношение к почитанию икон. То есть, если мы разделяем "православную патриистику", то мы должны вводить иконопочитание. Если же мы по-прежнему видим в иконопочитании не-библейскую практику, то говорить о том, что у нас общая патриистика не приходится. У нас есть общность Духа, но церковная практика у нас слишком разная. Если проводить "ботаническую" аналогию, то мы — одного семени, но корни у нас разные. И это, наверное, хорошо.

  4. Ставить знак равенства между патристикой и иконопочитанием нельзя. У отцов церкви и даже соборов отношение к иконам было неоднозначное. С какой стати оправославнивать патристику, если православие как конфессия еще не оформилось? Только для одно — отобрать в ней то, что подходит и оправдывает православие традиционное (а оно вовсе не обязательно ортодоксальное)

  5. Дело не в знаке равенства, а в том, сколько можно сделать исключений из общей патристики, чтобы она все еще оставалась общей? У нас с вами могут найтись общие предки, колене так в 10-20. В частности, это означает, что на протяжении сотен колен (от Адама и Евы) мы с вами принадлежали одному роду. Делает ли это нас родственниками сейчас?

  6. Да, не все родственники близки и не все близкие дорогие и милые… Я о другом — о том, что исключения из общей патристики делают те, кто хочет ее приватизировать. Я признаю ее цветующую сложность, она наша, но не только наша…

  7. Стремление к исключительности любой ценой, это скрытое признание своей неполноценности. И если в чем то нет любви, то это не Христианство.

  8. Константин Коваленко
    28 декабря, 2011 at 2:12 пп Reply

    нужно перестать обобщать православие наделяя его узким образом оголтелого идолопоклонника, самим причисляя себя к не менее обобщенному образу — единственной истинной протестантской церкви, живущей в духе первых веков… православный, католический или евангельский — это лишь прилагательные, существительным же является — христианин!!! я встречал немало истинных христиан в православной традиции и множество сектантов в протестантизме… отделяя себя от общего исторического контекста это по крайней мере очень необъективно и наивно…
    как сказал один человек: "я тогда только стал настоящим православным, когда стал — баптистом!"

Leave a Reply