Церковь завтрашнего дня
Мы уже привычно говорим о Церкви «вчера и сегодня» — какой она была и есть, понимая ее историю как длительность, непрерывность, последовательность, преемственность. Сложнее говорить о Церкви «сегодня и завтра», и почти непредставимы дискуссии о Церкви «завтра и послезавтра».
Когда-то у русского эмигрантского поэта Николая Водневского вышла хорошая книга «Вчера и сегодня», сумма воспоминаний о жизненном пути и этапах веры. Я с интересом читал этот текст как памятник уходящей эпохе, а теперь, к большому сожалению, и самому автору, покинувшему нас.
Но сейчас я жду, когда на полке появится ненаписанная книга, когда будет издана «история будущего», описано то, что лишь еще может случиться.
Биография людей и обществ, жизнеописание, рассказ о былом – это голос истории, престарелого «учителя жизни». А возможна ли биография будущего, проективная история, описание «послезавтра»?
Такие вопросы раньше оставляли фантастам. Многое, увиденное в будущем фантастами или «футурологами», сбылось, стало реальностью «сегодня». Но вот что печально: несмотря на все успехи в предсказаниях, фантастика умерла в конце прошлого столетия. На мой взгляд, проблема не с ней, не с идейным, а с «человеческим материалом». Люди стали все более близорукими, разучились жить дальше вечера того же дня, видеть дальше своего носа, мечтать больше, чем о повышении зарплаты.
Итак, я хочу констатировать: в богословских дискуссиях можно найти довольно много биографий Церкви, и почти никогда – ее пророческих образов, смелых взглядов в будущее, прозрений дня грядущего.
В то же время именно Церковь завтрашнего дня занимает меня все больше. Это связано с тем, как я проживаю жизнь – я пытаюсь определить задачи сегодняшнего дня исходя из дня будущего, т.е. представить будущее и в свете его организовать свое настоящее так, чтобы оно к этому будущему готовилось.
Есть и другие способы – определить сегодняшний и завтрашний день посредством прошлого, т.е. жить и поступать так, как было раньше, продолжать то же самое. Свет восходящего будущего дня или тень дня вчерашнего, уже прошедшего, задают разные перспективы для самопонимания и самоопределения.
Как в жизни человека, так и в жизни Церкви этот выбор присутствует всегда – или видеть дальше и рассматривать день сегодняшний как начало нового, движение вперед, или смотреть назад и понимать день сегодняшний как конец вчерашнего. Соответственно будущее можно видеть или в свете вечного дня, или в сумерках истории.
Церковь – не только духовная, но и вполне историческая реальность. Это воплощение Царства Божьего в истории, народ будущего, «род избранный.., люди, взятые в удел» (1 Петр. 2:9). «Историчность» Церкви важно понимать, чтобы в молитвенных созерцаниях и теоретичесих умозрениях не упустить человеческое, социально-политическое, культурное, организационно-институальное измерение церковного развития.
Но нужно идти дальше – Церковь не только историческая, но и эсхатологическая реальность. Это не только то, что было в истории и подтверждается ей. Это и то, чего еще не было в истории, что стоит над ней и спорит с ней.
Церковь – это не только то, что уже было и есть. Гораздо в большей степени это то, что нас ожидает в будущем, это община избранных, призванных, собранных из всех народов и времен, это конечное единство христиан с Христом, это новая реальность, невозможная сегодня, но уже существующая в будущем.
Научиться мыслить Церковь «исторически» — значит вписать ее в непрерывную линию развития и понять ее в этом всеисторическом масштабе «от Адама до Потсдама».
Научиться думать о Церкви в эсхатологическом ключе – значит стать частью будущего, понимать Церковь в перспективе метаисторической от Творения до нового творения, до нового неба и новой земли.
Акцент на прошлом («как и что было») закрывает подступы к вопросам «каково будущее Церкви?», «зачем нужна Церковь в перспективе вечности?», «чем все это закончится?». Но я уверен, что именно эти вопросы должна волновать Церковь и ее теологов. Именно эти вопросы спасают Церковь из исторического плена и ангажированности современностью, открывают долгосрочную, а точнее, вечную перспективу.
К какому историческому будущему готовится Церковь и что ее ожидает за пределами истории? Без ответа на эти вопросы Церковь будет Церковью (по)завчерашнего дня или Церковью дня сегодняшнего, пусть и самого важного, но, увы, дня одного, единственного, скоро преходящего. Поэтому не только интересно, но богословски оправдано и жизненно необходимо подумать о Церкви завтрашнего дня, того дня, который возвышается над днями предшествующими, над историей предыдущей, и открывает перспективу вечности. Здесь история переходит в эсхатологию, и именно в этом переходе живет и обретает свое значение христианская Церковь.
Предлагаю читать ненаписанные книги, осуществлять ожидаемое и сохранять уверенность в невидимом. Предлагаю жить завтрашним днем. Предлагаю всматриваться в будущее. Предлагаю видеть Церковь, ее задачи и возможности, сущность и формы, исходя из «точки Омега» – конечного назначения, полноты исполнения, смысловой ясности. Тогда будет Бог все во всем, тогда наступит брак Невесты и Ангнца, тогда христиане прийдут в единство веры. Только во свете столь многообещающего будущего можно пройти столь трудный исторический путь.
