Online

О сакральном как примитивном (Вдохновляясь Элиаде)

О сакральном как примитивном (Вдохновляясь Элиаде)

0

Normal
0

false
false
false

RU
JA
X-NONE

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:»Table Normal»;
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-priority:99;
mso-style-parent:»»;
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin:0cm;
mso-para-margin-bottom:.0001pt;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:12.0pt;
font-family:Cambria;
mso-ascii-font-family:Cambria;
mso-ascii-theme-font:minor-latin;
mso-hansi-font-family:Cambria;
mso-hansi-theme-font:minor-latin;}

Современный человек далек от примитивности, далек от начала
истории и своих корней. Назвать современного
человека
примитивным – значит оскорбить его, вывести за границы цивилизации в
пространство доисторического, первозданного мира.
Отношение к примитивному показывает факт прогресса и его цену. Человек создал свой
мир, вторую природу, но утратил изначальную простоту, естественность отношений
с жизнью, особенно с ее сакральными измерениями.
Примитивный человек более близок к началу.  Primitivus — и  простой, и первый, самый ранний. Простой – значит более
естественный, правдивый, безыскусный. Первый – значит еще не испорченный, не
переделанный, не искаженный.
Примитивный человек видел, чувствовал, переживал, понимал
сакральность мира как естественность, данность. Не-примитивный, цивилизованный
человек смотрит на мир с недоверием, он заражен подозрительностью и упрямой
установкой на неприятие, отторжение сакрального.
Простым и в этом смысле естественным выглядит представление о
священном, которое есть, присутствует рядом с мирским. Сложным и неестественным
представляется взгляд на мир как светский, лишенный сакральности. В последнем
случае разум человека делает более сложную операцию с образом мира, лишает его
того, что до сознательного усилия десакрализации было само собой разумеющимся.
В христианской теологии и философии религии сложилось особое
понимание простоты как свидетельства истинности и подлинности (на этом держится онтология Ансельма, по этому принципу работает «бритва Оккама», так
выстраивается апологетика Суинберна
)Идея о существовании Бога
является более простой, чем мысль о Его возможном отсутствии (если следовать в русле логики «простоты», сама мысль
о невозможности существования Бога окажется невозможной
).
В первом случае мысль движется позитивным путем, принимая
очевидность существования Бога на основании других очевидностей –
гармонического устройства мира, «тонкой настройки» вселенной под человека,
соразмерности физических и нравственных законов. Во втором случае человеческий
разум начинает с не-очевидности, которую упорно выбирает как основание для
собственного проекта мирского как де-сакрализации, т.е. отрицания того
сакрального, что уже было предложено как очевидность и естественность, того изначального, что уже было.
В первом больше простой, изначальной, и в этом смысле
примитивной веры, живого благоговения, детского доверия. Во втором случае
больше философии. Не случайно Мирча Элиаде начинает свои
рассуждения о «священном и мирском» с отсылки к Рудольфу Отто, который
«прочитал Лютера и понял, что означает для верующего «живой Бог». Это не Бог
философов и не Бог Эразма, это не какая-то идея, абстрактное понятие,
простая моральная аллегория, это — страшная мощь» (Элиаде
М. Священное и мирское / Пер. с фр., предисл. и коммент. Н.К. Гарбовского. —
М.: Изд-во МГУ, 1994. — С. 15-17).
Сакральное встречает нас посреди жизни, оно присутствует в
жизни как ее основа, глубина и смысл. Оно присутствует до философского
отношения к жизни и сохраняется внутри пафоса философского отрицания.
Отсюда формулируется необходимость
такого философско-религиозного отношения к сакральному, которое не отказываясь
от наработанной культуры критического мышления, вернуло бы это самое мышление к
его же началам, к началам простым, первым, очевидным.
Надлежит осмыслить сакральное не
как помеху современному мышлению, а как его изначальное условие, «точку опоры»
для человека, стремящегося к «самостоянью». Тогда развитие культуры и
цивилизации будет строиться не на отрицании сакрального как «примитивного»
(первобытно-отсталого мышления «наивного дикаря», «религиозного человека»), но
на принятии примитивного (изначального, простого, естественного) как
сакрального.
Если угодно, сакральное – это
самое необходимое, самое простое, примитивное (!) условие мышления, культуры,
цивилизации. Забвение же сакрального угрожает антропологической
катастрофой, забвением начал, забвением себя.

Leave a Reply