Online

Церковный аншлюс

Церковный аншлюс

Церковный аншлюс

На фоне усиливающейся российской агрессии против Украины люди ждут правды и надежды. В растерянности говорят об аншлюсе – о поглощении, насильственном присоединении Крыма, а то и всего Юго-Востока Украины к России. Украинцы в шоке от таких братских планов. Что же происходит? Кого спросить? Президент России отвечает, что будет защищать «соотечественников, живущих за рубежом». А позже заявляет, что Украина вышла из СССР не совсем законно. Становится понятно, что за всеми крымскими событиями (а также за преступной политикой Януковича) кроется простая и в своей простоте страшная идея – восстановить СССР, хотя бы частично. Идея простая, потому что учитывает только волю Путина и имперские планы Москвы, и вовсе не учитывает этнические, культурные, геополитические сложности, а тем более свободу воли граждан и целых народов.
Россия хочется стать собирателем земель русских в единую неосоветскую империю.А что же Церковь о войне? РПЦ молчит. Еще 2 марта патриарх Кирилл пообещал «сделать все возможное, чтобы убедить всех тех, в чьих руках находится власть, что нельзя допустить гибели мирных людей на дорогой для моего сердца земле Украины» (http://www.patriarchia.ru/db/text/3588256.html), но с тех пор – тишина. По сути, РПЦ и партия власти (она же партия войны) – едины.

А евангельские протестанты? Лучше бы молчали.
Лидер РОСХВЕ Сергей Ряховский в своем заявлении стал выше политики и войны (подумаешь, оккупация!), он переживает, чтобы события не разделили украинские и российские Церкви (http://prochurch.info/index.php/news/more/28613).
Начальствующий епископ РЦ ХВЕ Эдуард Грабовенко признал, что “два братских народа, имеющих одну историю и одну судьбу, стоят на пороге вооруженного конфликта”(http://www.hve.ru/administration/8947-handling-commanding-rc-bishop-of-pentecostal-eagrabovenko), из чего можно догадаться, что это сами украинцы решили переписать историю и тем самым спровоцировали конфликт.
Преседатель РС ЕХБ Алексей Смирнов призвал непонятно кого «остановиться» и выразил опасение, что может погрузиться в «эту бездну еще и народ России» (http://baptist.org.ru/news/main/view/ostanovites).
А сегодня высказался руководитель Отдела внешних церковных связей РС ЕХБ Виталий Власенко. Он оказался самым речистым и блеснул проповедническим искусством. Церковный дипломат призвал проститьнеизвестно кого и непонятно за что («это выше, чем смерть на Майдане» и «договор с Европой») и благословлять «начальства и власти, которые установлены Богом для нашего блага, кто бы они ни были», а также «не быть сынами и дочерями… противления, бунта, мятежа» (http://baptist.org.ru/news/main/view/oficialnoe-zayavlenie-psehb-po-ukraine).

Такие заявления – отписки и отговорки, не достойные серьезного анализа. И все же их стоит кратко прокомментировать, чтобы увидеть бедственность положения в российской Церкви и ее полную дезориентацию:
«единство Церкви», о котором переживает Сергей Ряховский, не может быть основано на замалчивании правды и одобрении агрессии;
«одна история и одна судьба», о которых говорит Эдуард Грабовенко, не более чем пропагандистский миф, ведь каждый народ вправе выбирать свою судьбу, и украинский народ выбрал европейский вектор развития, отказаться от этого выбора можно только силой, что и пытаются сейчас сделать не через «вооруженный конфликт» двух сторон, а через интервенцию с одной, российской стороны;
призыв «остановиться», сделанный Алексеем Смирновым, должны быть обращен не к пострадавшей, украинской стороне, а к агрессору — российскому руководству и российскому народу, который давно уже находится на краю «бездны» ксенофобии и мессианской прелести;
«простить», к чему призывает Виталий Власенко, конечно же нужно, но стоит сказать не только о прощении со стороны пострадавшего, но и о покаянии насильника, поэтому призыв украинцев к прощению должен быть дополнен признанием факта оккупации и призывом россиян к покаянию; точно так же «благословлять начальства и власти» очень даже нужно, но при этом стоило бы говорить им правду, а не лестную ложь, ведь лучше быть с мятежником Иисусом, чем с добропорядочными фарисеями.

О чем все это? Да о том, что пока аншлюс Крыма или даже всей Украины остается угрозой, свершилось другое событие, не менее печальное – аншлюс российской церкви, которую без остатка поглотило и подчинило себе милитаристское неототалитарное государство. Теперь от нее не стоит ожидать ни правды, ни надежды. Наступает время подполья и борьбы, нерелигиозной веры и личного мужества.

Апокалипсис нашего времени

Апокалипсис нашего времени

Мы отодвигаем в будущее то плохое, что должно неизбежно случиться.
Конец мира, болезни, смерть будут когда-то, может даже завтра, но точно не сегодня.
Нам хочется доделать свое дело, увидеть внуков, мирно состариться, пресытиться жизнью.
Мы хотим, чтобы обычная жизнь продолжалась до бесконечности.
Так мы упускаем правду, не даем ей открыться, откладываем наш апокалиписис.
Но сейчас я чувствую, что привычный мир рушится буквально на наших глазах, сбывается апокалиптический сценарий — открываются бездны, дух войны овладевает миром, ожесточаются нации, зло отбрасывает маски, прагматизм, дипломатию.
Я не знаю, сколько осталось нам, но конец мира уже наступает, свершается прямо сейчас.
Возможно, он не будет глобальным и завершающим.
Возможно, наши дети и внуки его переживут.
Но для нас все это — наш апокалипсис, т.е. время откровения о добре и зле, о себе и Боге, о Христе и Антихристе.
У каждого поколения свой апокалипсис, сейчас — наше время.
Мы вполне можем перечитать библейский Апокалипсис как наш, увидеть Киев как Иерусалим, против которого собираются полчища Гога из Магога. Ведь каждый мирный город — себе Ершалаим, и каждому доброму человеку противостоит свой Антихрист

После Майдана

После Майдана

После Майдана – так будут говорить о новой эпохе в истории Украины и постсоветского мира. Майдан стал выражением не только социально-политических перемен, но глубинного, тектонического сдвига в мышлении, культуре, отношениях. Вот несколько последствий Майдана, которые открыли, сделали очевидными и необратимыми назревавшие давно перемены.

После Майдана началась крымская война, и сразу стало ясно, кто поддерживал режим Януковича и его преступления. Россия сняла маску. «Брат у ворот» — с оружием и неприкрытой ненавистью. Начало российской агрессии стало окончательным концом «русского мира», который так красиво проповедовали Путин и Гундяев. Украина может быть добрым и прагматичным соседом России, но риторике братства и единства народов никто больше не верит ни на грош. Обидев жестоко и нагло ближайшего брата, Россия рискует потерять друзей по Таможенному союзу – Казахстан и Беларусь. От тесных братских объятий могут взбунтоваться кавказцы. Обижены азиатские партнеры. Если упадут доходы от углеводородов, может дойти до того, что и «ныне дикий тунгус», и «друг степей калмык» потребуют самостоятельности от далекой и более не нужной Москвы. Началась неуправляемая реакция распада. Россия как объединяющая держава постсоветского пространства уходит в прошлое, никто с ней объединяться больше не хочет, она остается одна.

После Майдана Украина тоже остается одна, но это пока на пользу. Она отрывается от грубых, медвежьих объятий старшего брата, но в Европе пока место не готово, да и сама она к Европе еще не готова. Это хорошее время побыть между блоками, осмотреться, приготовиться, и сделать осознанный шаг в европейскую семью. При этом стоит осознавать свою особость — транзитность, окраинность по отношению к Европе и близость к России. Членство в Европейском союзе защитит Украину, но настоящие ее преимущества – не в принадлежности к Евразии или Европе, а в частичной принадлежности, в сопричастности к разным мирам, в посредничестве.

После Майдана весь постсоветский мир не может не считаться с реальной силой гражданского общества. Майдан показал удивительную способность самоорганизации и мобилизации в борьбе против криминального государства. Сами украинцы сомневались в таких возможностях. Тем более сомневались россияне и беларусы.
Сейчас уже имеется прецедент, поэтому постсоветское государство видит в гражданском обществе субъекта, с которым считается, а потому делает все, чтобы сдержать его развитие, задавить его малейшие проявления. Как оказалось, не оппозиция, не давление Запада, но именно солидарность простых людей является критическим фактором в трансформации общества и государства.

После Майдана на арену истории выходят две силы, реальное значение которых до сих пор недооценивали – студенчество и журналисты. Студенты – авангард будущего, именно тема будущего может превратить их в организованную общественную силу. Они почти не связаны с советским прошлым и мало подвержены традиционным способам пропаганды. Студенты — естественные сторонники перемен.
То же самое можно сказать о журналистах, верных кодексу профессиональной чести. Журналисты, ищущие и распространяющие правдивую и актуальную информацию, оказываются врагами тоталитарного государства, основанного на лжи и замалчивании, на страхе и насилии. Студенты и журналисты были основными опорными силами Майдана и основными мишенями карателей. А сейчас с ними связана надежда на преобразования, прозрачность и подотчетность власти, ротацию элит, перезагрузку системы, тотальную модернизацию.

После Майдана меняется роль Церкви и отношение общества к ней. На фоне коррумпированных институтов Церковь пользовалась наивысшим рейтингом доверия, но слабо использовала возможности своего влияния. Вместо служения обществу, Церковь обслуживала интересы государства.
Майдан, ставший судом над государством, стал и судом над Церковью. Церковь, бывшая на Майдане, имеет будущее. Церковь, не прошедшая Майдан, осталась в прошлом. Церковные лидеры, проповедовавшие «нейтральность» или заверявшие власть в своей полной преданности, оказались духовными банкротами.

«После Майдана» — название и способ определения новой эпохи: то, что имеет будущее, должно пройти через опыт Майдана, через его вопросы, через его настроение. И это связано с ценностями, которые пока трудно конвертировать в успех, но их сила и актуальность уже несомненны: честность, принципиальность, свободолюбие, жертвенность, активность, солидарность. Все это – вызов советскости и постсоветскости вокруг нас и в нас.
Майдан забил осиновый кол в то, что называлось СССР, и дал ростки новой жизни, не (пост)советской, а действительно новой. В ближайшее время мы станем свидетелями перемен «после Майдана», хотя гораздо лучше стать их активными участниками

Поддержим Донецк!

Поддержим Донецк!

Мы переживаем о Крыме, о наших военных и гражданских, которых под дулами автоматов принуждают к дружбе с Россией.
Но не забудем еще об одной горячей точке на карте Украины — о Донецке. Сегодня он проснулся. Смелые, сильные, добрые люди вышли сказать «нет» российской оккупации и «да» единой Украине. Их окружают толпы местных титушек и российских «туристов». Но они стоят — под украинским флагами. Помолимся о них и сожмем кулаки! В Донецке прошли мои студенческие годы и я желаю ему лучшего будущего, чем под сапогом захватчиков или под крышей местных бандитов. «Януковичи» там — в меньшинстве. Там много прекрасных людей с самыми разными взглядами. Мы можем спорить об идеях, но только в единой стране, желая ей мира и процветания…

Дорогие мои москвичи

Дорогие мои москвичи

Сегодня в Москве разогнали еще один антивоенный митинг. Люди запускали в небо белых голубей, желали мира своей стране и своим соседям. А их бесцеремонно «паковали» в автозаки — как экстремистов или бандитов.

Спасибо вам, москвичи-смельчаки! Вы совесть своего города и своей страны. Когда-то сбудутся пророчества поэта — Россия вспрянет ото сна, и на обломках самовластья напишут ВАШИ имена…
Мне выпало счастье жить и работать в Москве, знать достойнейших людей. Все они были далеки от политики и пропаганды, в отличие от офисного планктона и государевых опричников.
Сегодня против войны звучат редкие голоса, но тем они дороже!
Спасибо вам, друзья, за верность идеалам свободы и дружбы.

«День прошел, скоро ночь, вы, наверно, устали,
Дорогие мои москвичи!
Можно песню окончить и простыми словами,
Если эти простые слова горячи.
Я надеюсь, что мы еще встретимся с вами,
Дорогие мои москвичи».

Благословение и проклятие

Благословение и проклятие

Я БЛАГОСЛОВЛЯЮ народ России,
который по своей натуре боголюбец и правдолюбец;
который пережил так много бед, что мог бы стать святым;
который знает бездны и держится благодатью;
который (был) широк душой и далек от мещанства;
который спорит о вечных вопросах даже в угарных трактирах…

и ПРОКЛИНАЮ ее нынешний режим,
который стоит на лжи, страхе, насилии и ненависти;
который убивает в людях страсть к свободе, способность самостоятельно думать и стремиться к общему благу;
который толкает русских людей к войне с соседями и грозит всем мировым пожаром;
который грубо использует Церковь в своей грязной политике;
который упаковывает в святые слова коварные и злые намерения;
который лишает страну будущего, а ее детей — доброго имени и достойного места в цивилизованном мире;
который вынуждает меня стыдиться моей русскости…

Время объединяться

Время объединяться

Время объединяться

Как себя не сдерживал, а все же трачу много времени на переубеждение оппонентов. А времени нет. Нам свое дело делать — страну сшивать, народ объединять, рубежи защищать. Поэтому обращаюсь не к тем, кто мыслит иначе и готов до бесконечности спорить с нами из упитанной Москвы или отстраненного Питера, кто смотрит на конфликт по телевизору и уплетает банку с вареньем.
Я обращаюсь к тем, кто любит свой украинский народ и готов защищать его будущее. Давайте активно поддерживать друг друга — молиться, общаться, делиться. Защищать в социальных сетях. А если потребуется — и в реальной опасности. Все друзья Украины из других народов — наши братья и сестры. Мы говорим на разных языках, но объединены любовью к Украине. А еще нас объединяет заповедь Христова «Любите друг друга… Нет большей любви, если кто положит душу свою за друзей своих». Эти слова мы можем видеть на улице Институтской, где погибли десятки наших братьев. Подобные слова есть и в гимне Украины.
Не ненависть, но любовь — вот наша украинская, а по сути евангельская стратегия. Если бы мы любили своих братьев, нам бы не пришлось ненавидеть врагов — они бы побоялись нас, силы нашего единства, силы нашей любви

БЕСЫ. Часть 2

БЕСЫ. Часть 2

Бесы. Часть 2

Говорят, что причиной для российской оккупации стал Майдан и последовавшая смена власти. Якобы после этого РФ вступилась за русскоязычные окраины. Хорошая версия для успокоения совести и замыливания глаз.
На самом деле есть все признаки того, что оккупация планировалась задолго. И Майдан лишь нарушил эти коварные планы российских «братьев». Если бы Янукович продержался дальше, то вся страна оказалась бы в «зоне» оккупации. План сдачи всей страны не прошел. Народ спутал захватнические планы своей самоотверженной борьбой на Майдане.
Но есть еще более страшная правда, почти что из области конспирологии, а точнее — закулисной духовной борьбы. Происходящее может быть описано как продолжение романа Достоевского «Бесы». Тогда бесы овладели страной, ее социальным телом, толкая на братоубийство и самоубийство. Оказывается, не только отдельные люди, но и целые коллективы и даже народы могут быть одержимыми бесами.
Сегодня мы наблюдаем вторую часть этой эпопеи: бесы действуют в союзе Кремля и РПЦ, толкая российский народ против соседей-братьев под лозунгами «принуждения» к миру и дружбе. Москва-«Третий Рим» идет против Киева-«Второго Иерусалима». Это сюжет апокалиптический. Бесы выводят народы на великую брань.
Когда к войне призывает президент, дума или совет федерации — это политика. Когда вся страна хочет войны, когда Церкви это поддерживают и в своей агрессии винят украинцев — это коллективная одержимость. Сегодня это почувствовала Ангела Меркель, когда признала, что Путин живет в другом мире и потерял связь с реальностью. Другие политики назвали это помешательством. А я рискую назвать одержимостью.
Есть ли в наших народах святые, способные остановить эти бесовские планы? Пока не вижу. Но мы все — не очень святые и очень не святые — можем взяться за руки и сказать свое дружное НЕТ войне

Церковь оккупантов?

Церковь оккупантов?

Россия начала оккупацию Украины. Чужие войска топчут украинскую землю, угрожают оружием, срывают украинские символы. Провоцируют волнения в регионах, поднимая русскоговорящих людей с российскими флагами против украиноязычных и киевоцентричных.
По поводу российского государства – никаких иллюзий нет, и никогда не было. Соседи не видели от него ничего хорошего – лишь бряцанье ржавым оружьем, неприкрытую агрессивность, «принуждение» к миру и дружбе, «воссоединение» и проч.
Да и русскому народу от государства добра было мало. Коль назвались «Третим Римом», то проливали крови не меньше, усыпляли народ хлебом и зрелищами, уничтожая на «амфитеатрах» лучших, или просто других; раскуркуливали, коллективизировали, репрессировали миллионы своих же родных по крови.
Надежды были на Церковь. Ведь ею славилась Россия. Церковь – духовная сила, основа, скрепа, совесть, моральный авторитет. И что мы видим сейчас?
РПЦ поддерживает вторжение в Украину. Вот тебе и «русский мир» — крестом и штыком. Глядя на этот странный союз чекистской госмашины и такой же чекистской «церкви», возвращаюсь к своему старому тезису: московское православие стало не благословением, а проклятием для русского народа, стало тормозящим фактором.
А что же протестанты, которые, по идее, должны были стать фактором модернизирующим, освобождающим, преобразующим? Молчат. Приходится искать. Зайдем на сайт РОС ХВЕ – там мысли епископа Павла Рындича о «революционном кошмаре» «на Украине». На сайте РС ЕХБ – одна «олимпиада». Последние новости сайта РЦ ХВЕ посвящены «гаджетам как конфетам».
Это катастрофа. Для украинцев все эти новости означают лишь одно: церкви России поддерживают — одобрением или молчанием — агрессию против своих украинских «братьев». Слова о «революционном кошмаре» звучат как оправдание «необходимых мер». А более ранние слова Алексея Смирнова о том, что Украина должна оставаться с Россией, — как предупреждение.
Понимают ли наши русские «братья», что делают? Или впору молиться словами Иисуса «Прости им, ибо не ведают что творят»?
Простить нужно, ведь и нас Бог простил. Но нужно назвать все это явление правильными словами: «церковь оккупантов», т.е. церковь, которая оправдывает оккупацию и оккупантов.
Есть еще считанные часы для официальных опровержений, по истечении которых это название появится на устах тысяч украинских христиан. Люди задают вопросы российским «братьям»: кто же вы, если одобряете войну и приходите к нам с оружием?
Возможно, повторяется ситуация Германии 1933-1934 гг., когда возникла Исповедующая Церковь. Если таковая возникнет в России, именно она, а не «церковь оккупантов» станет братской и евангельской для украинских христиан. Определяйтесь

Освобождение

Освобождение

Прошлого уже нет. Будущего еще нет.
Майдан освободил от занимаемых мест, привычной жизни, накопленных благ и статусов.
Многие из государевых слуг стали бывшими. Дворцы открыты на показ. Топчут портрет вчерашнего царя, об имя вытирают ноги. «Бывшим» приходится прятаться, менять маски и документы.
Все это коснется не только «их».
Мы все освобождены. От себя, от «них», от старой системы отношений. Нет смысла делать то и так, как раньше. Уже не работает. Нет смысла говорить то, что раньше. Никто не будет слушать. Все изменилось – темы, проблемы, тональность, задачи, смыслы, вопросы.
Жизнь разделилась на «до» и «после» Майдана.
Неожиданным образом Майдан избавил нас от занятости собой, цинизма, безответственности, и вернул к ценностям свободы, сочувствия, солидарности.
Христианство освобождается, разгружается от ненастоящего, пафосного, показного. В дворцах вельмож много икон, но нет Христа. Есть мощи святых, есть украденные святые книги, но нет совести.
В свете этого и мое христианство обнуляется – я думаю о простейших вещах, хочу понять самое важное в своей вере и отделить это важное от выгоды, подражания, моды, привычки. Я чувствую, что особождаюсь от религии, которая была частью этого старого мира и поддерживала его. Это происходит как-то само собой. Я лишь наблюдаю и переживаю то, что запущено ходом событий. Боюсь, потому что не знаю, к чему все это приведет. Радуюсь, потому что чувствую, что это настоящая жизнь, отмирание старого и рождение нового.
В эти дни особенно звучат слова Христа: «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную» (Иоанна 12,23-25). Здесь – условие нашего возрождения. Можно жить «бывшим», жить тенью. А можно воскреснуть к жизни настоящей.
Он умер и воскрес. Мы тоже проходим через смерть к новой жизни. Жизнь, тем более новая жизнь, – у Него. Так что будущее – во власти Христа.
Он освобождает нас от прошлого ради будущего. Все происходящее – под знаком Его грядущего Царства. Вся наша история – история освобождения.
В истории мира Майдан – эпизод. Но для нас и нашего народа он может стать ключевым моментом, если будет понят и принят именно так.
Это прощание с советизмом, «моей хатой с краю», витринной религиозностью не пройдет легко, но только через него лежит путь в будущее. У меня внутри освобождение уже идет, отделяется часть меня, все это больно и страшно, но я этому отчаянно рад.